Под самый корешок

Браконьеры могут превратить нашу тайгу в пустыню

В Хабаровском крае Вяземский районный суд приговорил к трем и пяти годам лишения свободы двух бывших сотрудников РОВД. Их признали виновными в контрабанде леса. Установлено, что преступники, используя служебное положение, создали нелегальные бригады для незаконной рубки древесины и переправки ее в Китай.

По данным космического мониторинга каждый год в нашей стране незаконно вырубается до 18 миллионов кубометров леса. На самом деле согласно оценке Всемирного фонда дикой природы эта цифра занижена в 2,5 раза, а нелегальный оборот древесины достигает 30 процентов от всего объема лесозаготовок. Всего через руки лихоимцев мимо государственного кармана проходят от 5 до 8 миллиардов рублей в год. Тем не менее в наших тюрьмах, как утверждают знающие люди, за кражу леса сидят буквально единицы.

«Черных лесорубов» особенно много в районах, граничащих с Китаем. Да и основной поток нелегальной древесины направляется прямиком в сторону самой населенной страны мира. Вдоль границы с Хабаровским краем стоят сотни деревообрабатывающих заводов, которые работают исключительно на российском сырье. Трассы, ведущие на юго-восток, пестрят плакатами: «Куплю лес!» Машину «кругляка» здесь можно продать за сумму от 1 до 10 тысяч долларов, в зависимости от ценности пород деревьев. Происхождением дубов, сосен и кедров никто особо не интересуется. После первой же перепродажи выяснить, откуда «приехал лес» и как был добыт, практически невозможно.

Используя тяжелое финансовое положение российских лесозаготовителей и отсутствие на нашем Дальнем Востоке развитой лесоперерабатывающей промышленности, китайские бизнесмены резко увеличили объемы и легального, и нелегального вывоза сырья в свою страну,— говорит Андрей Фролов, вице-президент Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров России.— Так, если в 1995 году, по официальным данным таможенной статистики, в Китай было поставлено 346,3 тысячи кубометров круглого леса по цене 99 долларов за кубометр, то уже в 2002 году экспортировано свыше 13,8 миллиона кубометров по цене 53,3 доллара. По мнению специалистов, реальный экспорт необработанной древесины (включая нелегально заготовленную) составляет 15 миллионов кубометров. Что же будет в 2025 году, когда по прогнозам Центра международной торговли древесиной потребность Китая возрастет до 200 миллионов кубометров в год, которую они намереваются покрывать за счет нашей сибирской и дальневосточной тайги?

По крайней мере одна из причин этого грабежа и в том, что уголовная ответственность в нашей стране наступает только при уничтожении без документов одного гектара зеленых насаждений и более. Меньше рубить можно, даже не опасаясь суда и следствия. По данным прокуратуры Красноярского края, в 2006 году сотрудниками УБЭП ГУВД выявлено более 400 преступлений, а в суд направлено менее 100 дел. Почему? По мнению самих следователей, доказать, что человек виновен в незаконной рубке, очень сложно. Мало того, что его нужно поймать за этим занятием, так еще и найти свидетелей преступления. А как это сделаешь в тайге?

К тому же многие лесорубы пользуются проверенным средством сокрытия следов, устраивая пожары. Этот способ весьма хорош и для того, чтобы легализовать незаконную рубку. Территории, по которым прошел огонь, в дальнейшем передаются лесозаготовителям фактически бесплатно. Как правило, нечистые на руку дельцы занимаются этим промыслом в сговоре с местной администрацией и руководителями лесных хозяйств. Выбирают хороший участок коммерческой древесины, где-нибудь неподалеку от трассы, и поджигают. Деревья, естественно, сгорают не целиком — опаляется только кора. Их вырубают, продают — так легко и быстро делаются деньги. А мы каждое лето сокрушаемся, что дым от горящей тайги затягивает города и поселки Сибири и Дальнего Востока…

Что-то ведь надо делать со всем этим беспределом? Верховные российские власти и попытались принять решительные меры. С 1 января нынешнего года вступил в силу новый Лесной кодекс России, призванный навести порядок в торговле нашей древесиной. Но, по мнению экспертов, опрошенных «Трудом», вышло только хуже. Начавшиеся перемены в лесной отрасли оставят без работы две трети работников лесхозов. Из 150 тысяч человек заместитель руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Михаил Гиряев обещал оставить только 50 тысяч. Бывшим лесникам не останется ничего другого, кроме как пополнить ряды «черных лесорубов». Поэтому 2007 год обещает стать золотым для тех, кто живет по принципу «закон — тайга».

КОМПЕТЕНТНОЕ МНЕНИЕ

Сейчас очень трудно оценить ущерб, который будет нанесен лесной отрасли поспешным введением в действие кодекса. Система управления лесами складывалась почти три столетия. Депутаты в один момент разрушили старое, не создав взамен ничего нового. Кодекс сейчас практически не работает, так как еще нет многих подзаконных актов, на которые в тексте имеются ссылки.

Анатолий ПИСАРЕНКО,
президент Российского общества лесоводов

Теперь для того, чтобы срубить дерево, порубочный билет не нужен. О предполагаемых объемах заготовки древесины лесопользователь должен заявить сам, заполнив декларацию (форма которой, до сих пор, кстати, не утверждена). За законностью его намерений и действий будут следить региональные органы надзора и контроля. Однако эти структуры на местах еще только предстоит создать. В то же время Росприроднадзор снял с себя большую часть полномочий по охране лесов. Регионы же оказались не готовы их принять. Законодательным собраниям на местах приходится в экстренном порядке писать и принимать около 100 подзаконных актов, искать людей и быстро организовывать новые ведомства. Из-за отсутствия нормативных документов в областных и краевых администрациях до сих пор не могут разобраться, кто, за что и перед кем отвечает. Просто грех не воспользоваться этой неразберихой и не срубить свой куш.

Владимир ДМИТРИЕВ,
координатор лесной политики Всемирного фонда дикой природы (WWF России)

Мой прогноз весьма пессимистичен. Кодекс поставил лесную промышленность на рыночные рельсы, а лесоводов оставил в эпохе развитого социализма. Их лишили возможности зарабатывать, правда, пообещав, выплачивать субвенции. Если на эти деньги жить, то можно быстро протянуть ноги. И, видя кругом несметное лесное богатство, даже те, кто еще не ворует, начнут это делать. Более того, из нового Лесного кодекса исчезло даже понятие «незаконная рубка». Кроме слов «нарушения лесного законодательства», никаких отсылок больше нет. Депутаты, по сути, дали зеленый свет лесным браконьерам и приравняли воровство к административным нарушениям.

Игорь ШУТОВ,
заслуженный лесовод России, главный научный сотрудник СПбНИИЛХ,
член-корреспондент РАСХН, доктор сельскохозяйственных наук, профессор

Тучкова Светлана

Источник: Труд